Услышь меня

Этот дом не выглядел заброшенным. И это было самое страшное.

Я переехал сюда три недели назад. Старая «хрущёвка» на окраине, дешёвая аренда, соседи, которые никогда не выходят из квартир. Первые дни менянастораживала полная тишина за стенами. Ни музыки, ни скандалов, ни шагов. Как будто я живу один во всём подъезде.

Первый странный звук раздался на пятый день.

Тихий, почти невесомыйстук. Будто детский пальчик барабанил по стеклу. Снаружи? Нет. Изнутри. Я обошёл все окна, проверил батареи — всё сухо и неподвижно. Стук прекратился так же внезапно, как и начался.

На десятый день я проснулся от холода. В комнате было градусов десять, хотя батареи пылали. Дыхание вырывалось облачками пара. Я списал на сквозняк — и тут увидел её.

Она стояла в углу спальни.

Не тень. Не фигура в белом, как в фильмах. Она была… мокрой. Серая, как цемент, кожа блестела, с волос капалавода. Она смотрела на меня пустыми глазницами, но я чувствовал: она видит. Каждую мою родинку, каждый волосок на руке, каждую мысль в голове.

Я закричал. Включил свет — она исчезла.

На пятнадцатый день я нашёл в ванной лужу. Вода была ледяной, но в кране горячей. Капли на зеркале складывались в буквы. Я прочитал: «ТЫ МОЕ МЕСТО».

Я выбежал к соседям. Долбился в каждую дверь — никто не открыл. Только за одной, на первом этаже, я услышал всхлипывание. Старушечий голос прошептал сквозь щель:

— Уходи. Пока она не вспомнила, что ты можешь умереть.

— Кто она? — спросил я.

— Девочка. Утонула в подвале пять лет назад. Трубу прорвало, а люк залило. Три дня никто не слышал её криков. Она стучала. Сверху было слышно, если прижать ухо к полу. Никто не прижал.

Соседка захлопнула дверь.

Этой ночью я не спал. Слышал, как из-под пола идёт вода. Как кто-то маленький и мокрый взбирается по лестнице. Шлёпающие шаги — в коридор, в кухню, в спальню.

Я лежал с открытыми глазами. Она стояла надо мной, такая близкая, что я чувствовал запах речной тины и смерти. Она не дышала. И тогда я понял самое страшное.

Она улыбалась.

И в её пустом рту я увидел не зубы. А ключи. Ключи от всех квартир в этом доме. С неё капала вода. Капли падали мне на лицо. Холодные, как её последняя минута.

Она наклонилась и прошептала — не голосом, а дрожью в моём позвоночнике:

— Теперь ты меня слышишь. А кто услышал… тот уже не уйдёт.

На следующий день я переехал. Собрал вещи за час и уехал в другой город. Но прошлой ночью, лёжа в новой квартире, за стеной которой шумят соседи, я услышал тихий, почти невесомый стук.

Из-под пола.

Она нашла меня. И теперь стучит каждый вечер. Всё громче. Потому что я не прижал ухо к полу. Но она знает — рано или поздно я сделаю это от отчаяния.

А когда прижму… она прошепчет мне прямо в ухо то, что никто не должен слышать.